Признание мамы

… Утро, не предвещало, ничего особенного. Обычное, майское утро, после белой ночи, нашего южного севера Архангельской области.
Вставать не хотелось, а надо… Во первых, хотелось, посмотреть на «природу», то бишь, пописать. И, надо было идти в школу.
Потрогал гудящий, набрякший от желания ссать, тяжёлый член, торчащий колом, который, предательски, задрал трусину моих семеек…. Блин!… Идти то, через кухню, где шабарчала посудой мама. Надо, как то, прикрыть стояк.

С трудом заломил член, почувствовал хруст в его тканях и резкую боль в паху. Аж, в мозгу щелкнуло. Стянул трусы, выпустил писюна на волю. Снова натянул трусы, прижал резинкой ствол над пупком, сверху набросил подол майки… Хм-м!… Вроде и незаметно…
Глянул в сторону, где спала сестра. Только одна нога торчал из под одеяла. Самой же, Иришки, видно не было. Просто, куча смято-скомканного одеяла. Ей, тоже надо собираться.
Вспомнил вчерашний вечер…. Бля-я!… Сердце, подпрыгнуло и бешено заметалось, где-то под горлом.
Я же, вчера…. В маму… Вот этим самым, теперь просящим писать, членом…. Всовывал!….
Ужас, охватил мой разум….

Как же теперь?… Как буду в глаза то ей смотреть?.. Хорошо, что она спала… А, вдруг?…. Вдруг, не спала?…. Ведь, рядом то… Папка похрапывал…. Может, она все чувствовала, да, виду не подала, чтоб его не разбудить?…. Да, нет!… Вроде, нет!… Не шевелилась же…. Ну, если не считать того, что, только свою огроменную жопу подвинула так, что и мой, младшой, вошёл почти до кокушек…. В её, почему то, скользкую и очень горячую писю….

Вспомнил, что дней десять назад, с трудом входил в неё же. И было неудобно. Хотя, она, так же лежала на кровати. Но, вчера то… Вчера, как специально, мамина, розовая пися, была вообще, на уровне моего члена. И всунул, хоть и с натягом, да, до упора. Правда, до упора, это когда мама пошевелилась и её жопа, ещё больше повернулась ко мне….
И все бы ничего. А сейчас, меня взволновало то, что, я же, не успел вытащить членягу из мамы и раза три или четыре, все же, брызнул в неё… Пока был глубоко… И забрызгал ей жопу и ляшки…. У меня и ноги то не выдержали. На карачках уполз от кровати… Но, такого кайфа, только десять дней прошло!… Второй раз! Не описать… Перед глазами плыло все….

Потому и не помню, как до своего дивана добрался и вырубился….

Блиииин!… Чо, мама, скажет?… Ведь, когда она проснулась, наверняка же обнаружила все мои следы?… Сердце ещё сильнее заколотилось, а писюн, просто разрывался от желания слить жёлтую водичку…. И это желание, пересилило стыд, появиться на глаза маме…. Бросил в жар от нетерпения и я, стремглав, метнулся через кухню, в коридор, с шумом выскочил на веранду, где стояло,, ночное» ведро…. Наверное, минуту ждал, когда из разбухшей сизой головки брызнула тонюсенькая струйка мочи…..
Это, был, тоже, кайф…. Долго стоял, придерживая, постепенно обмягчающийся и тяжелеющий писюн. До капли. Потряс им, выжав последнюю, спрятал его в левую трусину. Облегчённо вздохнул. А, возвращаясь в дом, волнение снова накрыло меня.
Уж, сейчас то, мама, точно, что-нибудь скажет…. Хотя!… Меня осенило…. Папка то, ещё же не ушёл на работу… Это, я пулей пролетел мимо них обоих… Папа, сидел на своём любимом месте за столом у окна…

Подумав об этом, дрожь в коленках успокоилась. Только, сердце, все ещё, было не на месте…. А, ну, как, мама рассказала ему про вчерашнее?….
В присутствующие смятении, зашёл в прихожую, направился к кухне…
— Доброе утро! — буркнул, ни на кого не глядя, обошёл плиту печки, направился к себе в комнату.
— Доброе!… Доброе! — услышал за спиной, обоих родителей… Их голоса не вызвали подозрения на неладное… Обычное, утреннее, приветствие. В обычной, рабочей семье…
Я, стал заправлять диван. Потом оделся и собрал учебники в новомодную, яловую папку… Таких, ни у кого из пацанов, не было…

Собираясь, пару раз пихнул Иришку, куда то в одеяло. Та, брякнулась и спрятала ногу… Тоже, не хотела подниматься… А чо делать, надо!?… Последние дни школы. А потом… Ура! Каникулы!…

Сестричка, растрепушка!.. Села, ворча и не открывая глаз, качалась и потягивалась из стороны в сторону.
А на кухне, мама собирала отцу ,,тормозок»…
— Ви-ить!… Ты, это… Когды придешь?… А… Как обычно?… Дык, по путя… Зайди в хлебный. Девять буханок, ржанова, возьми… Ну, и, пару белова… Парасят та, кормить надэть…. — давала наряд папе.
— Дак, это… — забурчал отец, — вона, Серега, сходит пусть. Всё одно, после школы, возле магаза пойдёт… А мне, крюка делать… Да, и, хочь свежего возьмёт… Деньги то, вон… В яшшике… Чо тама, два сорок… Трёшник возьмет и всё… Сдачу… Ирке, в копилку… Гы-гы-хэх!…

Да, это… Серьга! — папа обращался ко мне. — Мы, седня на рыбалку с Борькой… Пойдёшь?… Ежели чо, дак, червей копни… Хорошо бы навозников…. Ща, светлая рыбеха на подъёме… Да, чо я говорю то… Сам знашь…. Понял?… Ну, ладно… Это, побольше, постарайся набрать…. Клёв… Хер знает, каков будет… А запасец, надо… Понял?….

Я, уже вышел на кухню и молча кивал головой, соглашаюсь с ним… И хотел уже сказать, что тоже пойду, но, мама опередила.
— Куда?… Ладно, червяков накопает… Токо, на рыбалку… Далеко? — обратилась к папе, — Под Хмельникиии!!!… Нуу, не знаю!… С ночевой, што ле?… Не, холодно ишшо… Не застудился бы… Полгода всего, после операции то…. Да и тут… Дома, есть дела… Надо, вона, навозу на гряды натаскать… Тебе то, нековды все… А, так, хыть какая подмога…. Садить, ить, надо уже… — мама бурчала, обращаясь к отцу и мне, одновременно. Готовила на плите, наш с сестрой завтрак… Макароны с домашней тушёнкой. Любимое наше блюдо.

— Так, Серёж? — мама, повернула серьёзное лицо ко мне. И, с каким то интересным выражением, кивнула головой, косясь на отца. А, я, наверное, инстинктивно, почувствовал, что сегодня… Именно сегодня, нужен маме, как никогда… Своим видом, мама внушила мне, чтоб сегодня, я остался дома.
И я, согласился и с её веским доводом о помощи. А отец, даже одобрительно похлопал меня по плечу.
— Ну… Тогда, ладно. Токо, за червей не забудь…. Хотя, будешь, все равно, кучу ворчать, дак там должно быть полно… Навозных то… — и, отец, прихватил,, тормозок», пошёл к выходу. Поход, шепнул маму по ягодиц, та ойкнула. В коридоре, обул кирзачи. Ушёл. Тихо прикрыв за собой дверь.

Дома, остались, только мы. Иришка, буня что то, повторяла заученый стишок для урока, такая же всклокоченая, прошла мимо.
— Доброе утро… Доча-а! — мама, повернулась от плиты и мимоходом притянув сестру к себе, чмокнула в лохматую макушку. Ирка хмыкнул и потянула на веранду. Понятное дело… Утро!…
Мама, ахая, голыми руками, подняла большое блюдо с горой макарон, бегом поставила на доску, на стол.
— Бляяя! Горячоооо!!! — кончиками пальцев, схватилась за свои уши, стала расти рать, снимая, тем самым, ожег с пальцев.
Глянула на меня…. Улыбнулась широко и показала язык. Я, невольно, тоже улыбнулся. Хотя, в глубине души, чувствовал неловкость, помня о вчерашнем. А мама, наклонилась ко мне и почти в ухо, тихо заговорила.
— Счас… Пусть, Иринка уйдёт… Надэ, чо то сказать тебе… — и чмокнула меня в щеку, выпрямилась и уже громко окрикнула сестру.
— Э-эй!.. Донюшкаа!… Ты, чево там?.. Веровку, вчерась съела, чоле?… Умывайсе, да, кушать!… А то, опоздаитее!… Да, и, остывает уже!… — и вытирая руки, мама в упор смотрела на меня, красиво улыбалась. Моя неловкость становилась нервной.

— Ой, мА-а!… Я ж, тоже… Руки то не помыл!… Хы-ыхх! — вскочил и побежал в коридор к рукомойнику. Открыл кран. Плескал в лицо и намыливал ладони, быстро соображал, о чем хочет мама, мне что то сказать. В голову, лезли разные мысли, в том числе и за вчерашнее…

Сполоснув руки от мыла, стал вытирать, висевшим рядом, полотенцем. Вошла сестра, тоже стала умываться.
Через пару минут, она, тоже села к столу. Дурачась, делили макароны в блюде, подгребая вкуснятины, каждый к себе. Мама, расчесывала Иришке волосы и заплетала их в две косы. Укладывала их… Ёлы-палы!… Удивлялся, что столько причёсок, мама могла сделать с её головой и волосами… У нас же, пацанов конца семидесятых, поголовно, носили патлы — каре или молодёжку. Редко, бокс и полубокс. И совсем редко, кто нулевку. Да, и, не было….
Пока завтракали, мама, давала наставления обоим.
— Ну, тебе, задание уже выдано, Серёж!… Так штаа!… Понятно… А, тебе… Ай, да, ладно… Хошь, дык можешь сення, остаться у бабушки… Там, вроде б, на выходной твоя подружка приедет… С Вельска.

Читайте также:  Удовлетворитель

Ирка, аж подпрыгнула. И жуя остатки, закивала мыча, головой.
— Урраа!… Здорово!… Канешна останусь!… Зашибанскии!… Спасибки, мамуличкаа! — Ирка кинуласи маме на шею, целуя её по всему лицу…
— Ну… Полно те!… Уронишь… Лошадушка!… Только, у реки, тама, аккуратнее… Вода большая ещё… Да. И учебники на понедельник возьми…
— Урраааа! — Ирка радовалась по девчачьи.

— Везёт же… Некоторым… А тут… Какашки носить на грядки… Блин!… — пробурчал я. А мама, вдруг, взяла меня за руку, обратилась к Ире, глядя и подмигиваю мне в глаза.
— Ой!.. Да!… Ирк!… Чуть не забыла… Скажи там, в школе, классной, что Серёжа, сегодня не будет… У нево живот болит со вчерашнего дня… Ладно?… Скажешь? А?…
Сестра, уже одевшись, заскочила снова на кухню. Обняла, сидящую маму, чмокнула в щеку.
— Канешна, скажу!… Ладно… Покеда!… До понедельника!… — Выскочила на улицу…

Повисла немая пауза. У меня, появилось неприятное ощущение надвигающегося, тяжёлого разговора. Я, тяжело опустился на стул. Старался не поднимать глаза, что бы не встретиться взглядом с мамой. А мама, убирала со стола. Складывала посуду, в таз для мытья, на другой, кухонный стол. Освободила обеденный у окна. Протерла влажной тряпкой цветастую клеенку, что заменяла скатерть. И, управившись, тоже села за стол, сбоку… Против окна… Молча смотрела на весь вид, простиравшийся за окном. И это, неловкое молчание, нарушила она же… Заговорила, низким, не привычным слуху, голосом. Чувствовалось, что она очень сильно волнуется, но старается, как можно ровнее говорить. Тяжело вздохнув, мама, подрагивающей рукой, взяла мою ладонь, положила на свою. А второй, стала, очень нежно гладить сверху.

— Серёжа… — судорожно глотнула воздух. — Сынок… Послушай меня… — мама, снова глубоко, шумно вздохнула.
— Я, не знаю, с чего начать… Хыть, уже… Начато… Хочу продолжить… — мама, заметно нервничала, так как, стала сжимать мою ладонь, а её ладони, сделались влажными.
— Сына… То, шта… Это… То, шта, ты сделал вчера… Вечером… — мама, легонько дёрнула за ладонь, — Чуешь?… — я поднял глаза и увидел на её улыбающемся лице две дорожки от слез. Они, одна за одной, собирались на её подбородка и капли на отворот халата и на грудь.
Глаза, были, слегка прищурены и полные слёз…

— Мне, нелегко это говорить тебе, сын… Ну, а, раз, так все сложилось… Думаю… Ты, поймёшь… Ты же, уже, ба-альшой мальчик… Раз, можешь, уже, творить такое…. О-ох-ой! — мама навзрыд, всхлипнула и взяв посудное полотенце, высморкалась, утерлась. Положила его рядом. Я, сидел, внутренне сжавшись, до онемения. В мозгу, только одно…,, НЕ спала!… Не спала!.. Не спала!… Тогда, почему?… Почему, ничего не предприняла, чтоб я не сделал того, что совершил, вчера?… — тоже, судорожно пытался, проглотить комок сухости в горле. Не получалось… Хотелось, провалиться сквозь пол и землю или, вообще испариться… Стыд!… Стыд и огромная вина, давлели моим разумом… Да и всем существованием моим… А, мама, тем временем, продолжала…

— То, что ты сделал вчера, Сереженька… Этого, не должно было случиться и не должно было быть, никогда!… Слышишь?… Никогда!… — мама, снова, натужно высморкалась.
— Видно… Я, плохая мать… Раз, допустила этот грех… Позволила тебе… А точнее, себе… Впустила тебя… И-э-эх-хэээ… О-ох, как тяжело тооо!… И…. Это… Ну…. — мама, так сжала мне пальцы, что они побелели. Я, на мгновение скривился от этого. Но, она, отпустила. И я услышал её ещё один голос… Сухой, гортанный, шепчущий…

— Я… Я. Я, безумно рада… Рада тому, что ты…. Что ты, сам… Осмелился… И, сделал это…. Прости меня, пожалуйста…. Я… Я, бы никогда… Чтоб сама… Не-а!… Не смогла бы… Нет! Не смогла бы… Так же, не должно быть… Не должно!… Но, это… Это, что то… Небесное… Только и думала, чтоб тебя не испугать, да не заорать…. Поверь, сынулечка!… Я, первый раз…. Даа!… Вапшеее!… Первый раз в жизне, почувствовала себя бабой…. Ить, Ковды, ты спустил… Да так сильно… Хоть и уполз. Я, потом полтора часа , сама кончала и кончала. БАТЬКО, ДАЖЕ ПРОСНУЛСЕ!…

Мама, засмеялась, своим обычным смехом, я бросил взгляд на неё. Мама, без взора, смотрела в окно и теребя отворот халата, уже говорила спокойно, но с заметным волнением…. Мимика, её менялась, на каждой фразе… И я, не открывался взглядом от её лица. И, уже сам, взял её ладонь и большим пальцем, гладил по тыльной стороне. Уже понимал, что мама хотела выговориться, для этого и оставила меня сегодня дома…. Мне, тоже хотелось ей много чего сказать. Но, я внимательно хватал, каждое её слово. Убеждаясь все сильнее, как мама любит меня…

— Ты, думаешь, что случайно это все…. Не-едет, сынок!… Я, ить, уже давненько заметила, шта ты… Это… Ну-у.. Теребишь питуха то… Х-эхх!… Да и то, помню, Ковды, ты… Ещё пару годов взад, подходил к нам с папкой… Просил, покатацце… Помнишь?… Ох, — хо-хоенькии!… Ить, тада, дождь, и, подумать не могла…. Хыть, БАТЬКО и счас подначивал… Ить, тада ж… Тебя, перестали брать с собой в баню то… Да, помнишь… Оооо!…. А, уж… Это… После то… После операции то… Ковды, массировала те… Дык, под конец то… Помнишь?… У тя…. Это… Ну… Писюн то… Стал расти… И, расти!… Скока, уже?.. Месяца два?… Аг-гаа, уже поболее… Помнишь?… Ковды, он у тя встал…. Я, чуть с ума не сошла…. Н-дааа… Я, ить… Тада ишшо… Хотела… Это… Ну-уу…. Штоб, ты в миня вошёл! -… Мама, проницательно посмотрела в мои глаза.

— Да-да, Серёжа!…

-Уже тогда…. И-ээх!… Вот, хорошо, что это ты… Сам… Дошёл…. Я… Я, Токо… Токо, помогла те… Подсказывала… А, ты… Ты умничка золотая!…. Правда, я не знала, Ковды?… А, ить… Вот… Сподобилсе…

А, две то недели назад, я и не ожидала совсем… А ты…. — мама потрепала меня по вихрам, -… Ты, все ж… Сделал попытку… И я понила, шта тебя надо ждать… И… Вот!… Дождалась!… Ты то, сам то… Как?… Писюн то… Не болит?… Всё нормально?… Я, ить… Это… Ево, ить, как почуяла тама,… Дык, сразу… Прям, тут же кончать начала…. Как же он у тебя, здороооов!…. А уж, как он во мне стал дёргаться, да расзпухать, так и Вапшеее…. Чуть на небо не улитела!… Особо, када туда струя пошла… Дак, думала, шта просверлит все внутрях то!!!… А ты, выташшил…. Никогда не делай так… Уж, делай до конца, ежели начал…

Думаю, ты меня понил, сынуля… И… Да…. К чему я это все тебе говорю?… Я… Не хочу, тебя, ругать…. За то, штаа… Ну, это… Што ты выибал меня…. Нет!… Даже, наабарот… — мама, очень внимательно смотрела мне в глаза… Спокойно… Без подмигиваний и игривости. Изучающе… И… Как то… По матерински… С некой мольбой. Взяла обе мои ладони и зажала их между своих ладоней. Глядя в упор, будто в душу заглядывал. Жарко, с чувством, будто выдохнул, сказала.

— Любимый, мой, сын!… Вот, как на духу… Серёжка!… После сегодняшней ночи…. Я, много передумала и пережила…. Взвесила все,, за» и,, против»…. Решила… Это… Штоб, ты не мучился…. И Штоб, случайно, тебя не споймал папка… Забьёт ить!…

Дак, вот… Хочу, Штоб… Ты…. Ох, как трудно сказать то!!!… А, ладно… Двум смертям не бывать!… В общем… Хочу… Штоб ты… О, Господииии!… Брал меня!… Брал, как токо захошь!… У-уууфф!!! — мама, казалось, выпустила весь воздух из груди… Сделалась пунцовой, до кончиков пальцей, опустила голову на грудь… Замерла… Замерла в ожидании, что я ей отвечу…

А я… Я уже витал в нирване счастья…. От того, что моя детская мечта начала сбываться… А, теперь, это становилось реальной явью. То, что, моя любимая мама, стала моей первой женщиной. Пусть, немного по хамски, воровски, я её взял… Украл её целомудрие. Я, не знал тогда, что я могу дать ей. Кроме бурного секса. Кроме, той радости и удовольствия, которое, мама, принимала с огромной охотой и радостью, всегда, на протяжении всей жизни… И, её признание, было тем, атомным реактором, который, уже тогда, заложился в наши, теплейшие, сексуальные и бытовые, моральные, отношения…

Читайте также:  Мороженое

И я, набрав в лёгкие воздуха. Тихо, но с чувством, твёрдо и уверенно сказал, ничуть не сомневаясь и не сожалея о возможных последствиях.

— Мамочка-мамуля!… Прости меня, нехорошего сына!… За то, что я сделал… Всегда знал, что от тебя, невозможно что то скрыть. Так вот… И теперча. Скажу честно… Я хочу тебя е… ать!… Хочу, прямо сейчас!… Всё время думаю об этом!… Думаю, а как было сказать, не знал…. Спасибо, что ты, роднулечка, помогла мне…. — сказал, поднялся и обняв её сзади, наклонился и поцеловал в шею и за правым ушком. При этом обнял покрепче, запустив ладони в халат, в вырез сорочки. Пальцами ощутил твёрдые, большие соски, на её груди, третьего размера. Мама, вздрогнула и вытянувшись , села прямо. Гладила меня по плечам, по голове.
Потом, глубоко вздохнув и со всхлипом, тихонько промолвила.

— И, я… И, я хочу… Этого… Пшли…

Мама, поднялась. Взяла меня за руку и увлекая за собой, пошла в комнату где она и папа спали. Я не шёл… Парил… Не чувствуя ног от предчувствий и будущих ощущений. Это ли, не счастье для школяра шестиклассника… Да, я буду сейчас трахаться!… Буду, ё… ать, маму… Мамулечку… Ролнулечкууу!!!… Чувства, переполняли меня. А членяра, просто прилип к животу и пульсировал от напряжения. Пощупал через рубашку и майку, толстую головку, ощутил, что рубашка, а значит и майка, мокрые, именно против головки члена.
Мама, на ходу, свободной рукой, развязал кушачок-пояс и уже стягивала халат….

— Господи! Господи!… Да, простит меня Господь!… О-ох!… Прости… Прости Господи!… Грешна… Грешна я!… — бормотала мама.
Вдруг, остановилась… Повернулась в угол, перекрестился, сложила ладони в молитве, опустилась на колени. Как то жалобно произнесла…
— Хочу!… Хочуууу евооо… Проказника родноваааа… — оперлась на кровать, поднялась и грузно опустилась на пружинный матрац. Пружины, жалобно заскрипели, запели под её весом…. Легла поперёк кровати и…. Заголила свою прелесть. Я, встал как вкопаный. В висках забумкало от зрелища… Так откровенно… Всего в метре от меня, от моих глаз, вожделенно… И осязаемо… Лежала моя, голая мама…. В паху, будто гвозди забивали… Такая пронизывающая боль, которая сопровождает меня и сейчас, когда вижу обнаженную женщину, в преддверии сумасшедшего секса.

Я, невольно протянул к лёгкому тёмному лобку руки… Опустил ладони на мягкие курчавые волос киски… Стал гладить мамин передок… Огибая все бугорки и впадинки. Её мощные, широкие бедра легко раздвинулись и поднялись вверх, согнувшись в коленях ноги, широко развелись в стороны… И… О, Бог мой!… Перед моим взором… Раскрылся, такой желанный, цветок любви… Врата жизни… Из которых, мама выпустила меня на свет… И в которые, я, через мгновение… Буду входить….
Занятый, своими мыслями и ликованием, скорее подсознательно, услышал…

— Сюда… Да, да… Сюда, Миленький!… Жду же я…. О-охххх! Не могууууу ужеее…. Хочуууу, сынуляяяя!!!… — мама, обеими руками схватилась за текущую… Блиииин!… Натурально, текущую пизду!… Ввела внутрь сразу четыре пальца, сложные лодочкой и яростно, с хлюпаньем, стала мастурбировать. Я, мгновенье ока, выскочил из брюк и трусов. И без всяких раздумий больше, направил каменный член в раззявленную пальцами мамы, пиздищу. Которая, тут же, заглотила половину ствола. Мама убрала руки и выгнувшись, с грудным стоном, подалась лобком на твёрдый хуй. Я, толкнул вперёд и вошёл плотно, до упора внутри мамы. Стал яростно, долбить захлебывающуюся собственным соком , и забордовевшую от возбуждения, пиздень… Мама, все сильнее выгибалась. Руками хватал покрывало, комкала и собирала под себя.

Ей, будто не хватало воздуха. Открытым ртом, ловила воздух. Глаз, не было видно… Яблоки закатились под веки.
Она, даже, не стонала…. Только, с каждым выходным толчком, ыкала… Иногда ахала. И старалась подмахивать, попасть в мой кроличий ритм… Что ей, не удавалось… Через пару минут, внутри влагалища, зачавкало и захлюпало и в следующий момент, маму свело конвульсиями и судорогами. Дрожь, волнами каталась по её телу. Ноги и руки, то переплетались, то дрожа и вздрагивая разлетелись в разные стороны. Я, сам, уже готов был взорваться. В член, будто засыпали пороховой заряд и готовили к выстрелу.

Чувствовал, как ствол становится толще и уже, труднее проходит в и так разверстые губки маминой вагины. И… вся эта энергия, устремилась из ствола в глубину судорожно сокращающегося влагалища… Огромная! Мощнейшая струя, молофьи, ворвалась внутрь мамы. Мама же, метавшаяся в экстазе оргазма, на мгновение замерла. Потом, схватила меня за пацанячью ропку, притянула к себе, чтоб не вытащил хуй из неё… Как то странно зарычала, выдав….
— Сюдааа!… Только, сюдааа!… Ы-эээ!… Какой же эта… Каааааайфффф!. Да-а!.. Да-а!… Ещё-ООО!!! Ещё — оооо!!!. …

Будто ненасытная… А меня потряхивали эти толчки струй….. Шесть… Семь… Блин, до чего же долго выходят струи.. Девять… Деееесять!… А какой же , к-кааааайф!!!!. Ещё есть… Ещё, осталось… Ооооох, бляяяя!… Девятнааааадцааааать!…. Пиздец, какой то!… Уже ноги не стоят…. И… Тама… Ещё хочут… Сосуууут, бляяя!… Сосууут!… Двадцаааать шеееесть!… Ма- маа… Оно же не вмещает я ужеее…. — сперма, и правда, уже вперемешку с мамины соком, потоком текла по её ляшкам и жопе, стекла на пол по простыни. Образуя, довольно внушительную лужицу.

— Ооооох!… Фффу, блиииин!… Кажись, всё…. Фига си… Ма-ам… Тридцать одну … Выжал…. Эт, чооо?… Так должно быть, штоле….?… Офигеееть… И у тя… Тама… Ишшо , меня втягивает…. Так классно, маа!…
Мама, все ещё вздрагивала, но, крепко прижимала к себе. А влагалища, все ещё перекольцовывало мой , начавший мягчеть, хуй. Эти ощущения, описать невозможно…. Я стоял, наклонясь над вздрагивающей мамой и целовал её розовые крупные соски. Забирая в рот и присасывался к ним. Обрабатывая языком. Мама, постанывала, все ещё ловя кайф…. Дышала глубоко.

Наконец, она отпустила мою ропку. Я же, снова завёлся шевелить. И мой стояк, опять начал твердеть. И, уже свободно ходил в скользком коридоре влагалища, которое ещё не полностью освободилось от спермы….
Через пару минут, мама снова застонала и её начало колбасить, как в первый раз.
Но, в этом заходе, я ещё не знал, что будет продолжаться, гораздо дольше. И трахал маму, без остановок, ожидая, когда же сам поймаю момент кайфа. А он, то подкатывал, то отступал… И это, ещё больше распаляло…
Мама устала, попросила поменять позицию и я, не вынимая хуя, перевернул её и подтянув на край кровати, стал трахать рачком…. Эта поза, оказалась более приемлемой… Хуй стал входить на всю длину. От чего, мама, могла и хотела кричать. Но утыкалась в подушку, вышла… А я, неистово всаживал и всаживал. Предчувствия, что вот-вот… Улечу в нирвану, вместе с мамой……

Свершилось!… Маму, уже вторую минуту корежило в оргазме, когда я, схватил её за волосы и левую грудь, с силой всадил в распухшую пиздень свой хуй. Начал извергаться…. Божественные силы, выталкивали из меня семена жизни, так же сильно и долго. Правда, меньше было струй… Всего четырнадцать… Но, и они, остались в памяти….

Мама, когда мы с ней лежали отдыхая, гладила мой член. Сказала. И, эти слова, я запомнил на всю жизнь. И несу их в памяти.

— сынок, Серёжа!… Ты, стал мужчиной, благодаря твоей, греховоднице, матери… То, что мы сделали, это неправильно!… Неправильно, для всех окружающих людей. Поэтому, постарайся, не говорить, об этом, никому и никогда. Во всяком случае, пока жива я!…

Я, люблю тебя, как сына. А теперь, люблю ещё сильнее, даже больше, чем твоего отца. Всякое может случиться в жизни, но, ты, никогда, не подавай вида, что спишь, то есть ебешь меня…. Клятвы, брать не хочу. Просто, если узнаю, что идёт молва за нас с тобой. Больше, никогда, ты не будешь меня трогать. Мне, будет достаточно, одного твоего слова…. Что этого, не случится.

Ты, сегодня, раскрыл во мне, не только женщину… Ты, открыл во мне желание и страсть…. Так знай… Со своей стороны, даю тебе слово. Никогда не отворачиватся от тебя и твоего писюна. Да, теперь и не получится уже… Потому что, уже снова хочу его ощутить в себе…

Я дал маме слово, что никто, и, никогда, не узнает о нас… И мы закрепил данные обещания друг другу, долгим поцелуем. А, потом, началась, полновесная, жизнь в инцесте с мамой… Это были самые счастливые годы в моей и маминой жизни. И на всех, мы плевали… И не палились… Но, все тайное, как известно….
А это, уже, другая история….

Поделиться: