В рейсе

Пашка не вылазил из-за руля уже третью неделю. Обещанный хозяином рейс «туда-обратно» обернулся многотысячным путешествием по необъятной стране. Парень материл Ивана Степаныча, как мог. Но про себя. Отвечая на каждый звонок, сдержанно соглашался, а потом, дав отбой, выплескивал эмоции. Ссориться с владельцем автопарка не было никакого смысла. Платил исправно, парню каждый день на карточку поступала весьма круглая сумма. Так что жаловаться было бы несправедливо. Единственная проблема заключалась в том, что дома осталась молодая супруга. Поженились пару месяцев назад, а тут длительная командировка. От спермотоксикоза у Пашки начало сносить крышу. «Снять что ли плечевую? — Размышлял он. – Ага, а потом бегай по врачам, лечи всякую заразу. Да и Алена сразу поймет, что к чему». С сожалением отогнав эту мысль, сосредоточился на дороге.

Через десяток километров решил заправиться, чтобы потом ехать, нигде не останавливаясь. Когда выходил из здания АЗС, его остановила женщина.

— Мужчина, вы в сторону Москвы двигаетесь?

— Ага, только до столицы еще тысячи две километров.

— Возьмите меня с собой. Мне до Кирова.

Пашка поморщился. Брать пассажиров шеф запретил, да и баба какая-то… В пуховике заношенном. Толстая. Он было мотнул головой, чтобы отказать, но передумал.

— Ладно, грузись. Вещи есть?

— Нет, только небольшая сумка.

— Все, ныряй в кабину. Да разденься, у меня тепло, будешь сидеть, париться.

Когда выезжал на трассу, на женщину внимания не обращал, было некогда. А потом посмотрел и обомлел. Под бесформенной зимней одеждой скрывалось гибкое тело, стройные ножки в лосинах. Очень симпатичная мордочка, среднего размера грудки. Парень почувствовал, как дружок в штанах стал просыпаться, требуя войти в податливую влажную плоть.

— Ты, это… Красивая! – Выдохнул он, кося взглядом.

— И ты ничего! – Кокетливо усмехнулась дамочка, переставляя сумку в спальную часть кабины. При этом умудрилась сексуально согнуться, продемонстрировав крепкую задницу.

От такого маневра у Пашки потемнело в глазах. Не понимая, что делает, затормозил тяжелый грузовик, включил аварийку и потянулся к пассажирке.

— Эй, красавчик, ты чего? – Удивленно протянула она. Но было поздно.

Читайте также:  Коварный ученик

Он крепко ее обнял и стал терзать своими поцелуями. Лицо, шею, уши, губы. Она слабо пыталась сопротивляться.

— Эй, ты что? С ума сошел?! Пусти, больно же.

Парень не унимался. Стал стаскивать с нее кофточку, добрался до бюстгальтера.

— Да пусти, ты! Одурел совсем! Девки никогда не было?!

— Жена. Дома. Две недели в рейсе, истосковался. – Между поцелуями, бросая слова, прорычал Пашка.

Он уже расстегивал на себе джинсы, высвобождая дружка. Затем начал стаскивать с нее лосины.

— Да подожди! Может, я не хочу! – Отталкивая его, пыталась отговорить девушка. – Силой хочешь взять?

— По любви! – Усмехнулся Пашка и приник к ее губам страстным поцелуем.

В это время его руки жадно шарики по женской груди, сильно, но нежно тиская податливую плоть. Ее соски вдруг стали твердыми, упираясь в мужские ладони. Привычным движением Пашка просунул ей руку между ног. Женское лоно встретило его неожиданной влажностью.

— Силой, силой! – Хрипло передразнил он. – Вон, вся уже мокрая, а упираешься.

Встретив ее взгляд с поволокой, заметив прикуснутую губу, понял, что она уже согласна. Сдернул лосины, вслед за ними полетели трусики. Привстав, поднял девушку на руки и перетянул на спальник. Скинул валявшиеся там вещи на пол кабины, положил ее и стал пристраиваться сверху.

— Я же сказала, не хочу! – Жалобно протянула девушка. – Перестань, пожалуйста.

— Да, да, я понял, понял. – Пашка лег на нее, раздвинув ее ножки. Сунул руку, схватил член, по твердости напоминавший деревяшку, и легко вошел в нее. Приятная влажность окутала ее восставшее естество. Девушка чуть слышно застонала.

Одну руку он просунул ей под плечи, покрепче прижав к себе, другую – под упругие ягодицы. «Батончики – что надо, у Аленки похуже будут!» — Пулей промелькнуло в голове. От мысли о жене слегка напрягся, но потом плюнул на все и сосредоточился на женщине. Пашка стал настойчиво искать своим ртом ее губы. Она не хотела, он стал целовать ее щеки, шею, ушки. При этом не переставал ритмично двигать тазом, стараясь как можно глубже войти в нее. Сильней, еще сильней. Она протяжно застонала. Руки девушки вдруг ослабли, перестали его отталкивать. А затем вдруг поднялись к его голове и стали гладить волосы. Он опять попытался ее поцеловать и на этот раз получилось. Его язык встретился с женским. «Губки какие пухленькие. И сладкие!»

Читайте также:  Голая красавица

Он вытащил руку из-под плеч и стал гладить ее бедра, просунул под попку, стал сжимать ее булочки двумя руками. Она часто-часто дышала в ритм его движений. Дыхание девушки легким ветерком касалось его небритой щеки. Он напрягся, усилив движения. Хотелось войти в нее сзади, но это потом, потом. Сейчас просто нужно снять напряжение. Пашка сжался, напряг все мышцы, стал плотным комком, обнял ее посильнее. Казалось, еще немного и мир взорвется. Он изо всех сил старался войти в нее, слиться с ней, стать одним целым. Скорость ударов о ее лобок можно было сравнивать с пулеметной очередью. «Быстрей, быстрей», — билось в голове.

— Давай, давай, чего томишь! – Вдруг часто-часто задышала девушка ему в ухо. – Давай кончай уже!

Его организм словно ждал этой команды. Тело замерло на доли секунды, напряглось неистовой силой и извергло семя. Еще, и еще раз. «Как жаль, что оргазм так быстро заканчивается! — В очередной раз пожалел Пашка. – Вот бы длился минуту или две!»

Время тянулось бесконечно. От удовольствия он перестал дышать, чтобы продлить этот момент.

— Дружок, может, слезешь с меня? – Раздался насмешливый голосок. – Ты так-то тяжеленький, хоть и не жирный.

Он перекатился набок и удачно распластался на полу кабины.

— Эй, ты куда?! – Залилась от смеха девушка. – Сбежать от меня решил? Сделал дело, и деру?! А мне, может, понравилось?! Еще хочу! Давай возвращайся!

Пашка, пунцовый от смущения, поспешил вернуться. Девушка пододвинулась, освобождая ему место. Он лег рядом, прижал к себе и стал гладить ее попу.

— Меня Маша зовут. – Глянула на него голубыми глазами. – А тебя как?

— Пашка! – Хрипло ответил он и поцеловал ее.